Большой НПЗ от частной компании

12.12.2012

В поселке Антипино под Тюменью впервые за 30 лет строится современный частный крупный нефтеперерабатывающий завод полного цикла

Об Антипинском нефтеперерабатывающем заводе известно немного — расположен под Тюменью на шестом километре Старого Тобольского тракта, строится поэтапно. Первая очередь, строительство которой началось в 2004 году, была рассчитана всего на 400 тыс. тонн нефти в год. Сегодня полным ходом идет строительство третьей очереди. Строительство третьей очереди осуществляется в несколько этапов. Цеха третьей очереди будут вводиться в эксплуатацию с 2013 по 2016 год. По завершению работ мощность предприятия достигнет 7,5 млн тонн нефти в год (2013 год), качество нефтепродуктов будет соответствовать стандарту Евро-5 (2014 год), а глубина переработки увеличится до 94% (2015 год). И еще — этот большой НПЗ полного цикла строит частная компания, а это уже повод для любопытства, которое мы попытались удовлетворить в ходе встречи с Дмитрием Мазуровым, председателем совета директоров ЗАО «Антипинский НПЗ».

О вас немного известно. Почему?

Не считаем нужным говорить прежде времени. Хвастовство получится. Вот когда запустим, тогда можно будет позвать в гости и все показать: вот — современный завод, вот - продукция высочайшего качества, вот - развитая инфраструктура. А сейчас как-то неправильно рассказывать на полпути, мне кажется.

Но сегодня в России никто не строит НПЗ полного цикла. Так что, рассказать есть о чем.

ОАО "Танеко" строит, хотя эта компания государственная. Уникальность нашей ситуации в том, что мы - частная компания. Частных проектов строительства НПЗ мощностью семь с половиной миллионов тонн, глубиной переработки нефти 94% и качеством топлив Евро-5, действительно, больше не существует. Говорят многие, но мало что делается в этом направлении.

Вы начинали с совсем маленького заводика и вскоре приступили к его модернизации. Зачем?

Небольшая группа энтузиастов взялась построить НПЗ в чистом поле. Цель тогда была простая и полностью соответствовавшая характеру российского рынка того времени - поставить свой "самовар" и гнать на нем свои сто долларов с тонны нефти и радоваться жизни. Идея ничем не отличалась от 200 других аналогичных, работающих сегодня по всей стране. Купили по случаю на заемные средства установку Petrofac, американской компании, которая производит стандартное малотоннажное оборудование для удаленных районов. Тогда мы думали, что купили завод, а оказалось, что это только начало. Оборудование уместилось на одном гектаре, а вот вспомогательная инфраструктура, без которой завод невозможен, едва поместилась на 25-ти. Установка с монтажем обошлись нам в 20 млн. долларов, а вот все остальное - еще в 50 млн. с мелочью. Было тяжело. Это было первое испытание, которое мы с трудом, но прошли.

Погружаясь в нефтяной бизнес, мы познавали его нюансы и поняли, что первоначальная идея не интересна и не особенно перспективна. Решили идти дальше - модернизировали завод, получив в 2008 году на выходе мощность 740 тыс. тонн нефти. Почти в два раза больше первоначального проекта. Потом в 2010 году построили вторую очередь, мощность 2,5 млн. тонн нефтепродуктов в год, а месяц назад завершили ее модернизацию, и максимальная мощность с 1 декабря составила 4,2 млн. тонн.

Помимо этого расширяли структуру предприятия - купили железнодорожную станцию, построили участок готовой продукции, провели туда продуктопроводы, построили эстакаду налива, для того, чтобы формировать сразу большой состав вагонов-цистерн. Это позволяет нам экономить 10% от железнодорожного тарифа. А 30 ноября Транснефть сдала в эксплуатацию подведенный к нам второй трубопровод мощностью 6 млн тонн нефти в год. Теперь мы получаем нефть по двум трубопроводам одновременно. Гарантия бесперебойного снабжения обошлась нам в 1,5 млрд. рублей работ по модернизации нефтепровода и насосных станций Транснефти. Теперь мы не ограничены по объемам поставок нефти и можем выходить на мощность 4,1 млн тонн, а затем на 7,5 млн, но это уже через год. В общем, мы увлеклись процессом. От названия «мини» мы избавились пару лет назад.

Две трубы — это, конечно же, повышает безопасность предприятия. Но все же не гарантирует бесперебойности поставок.

У нас есть и своя нефть, правда немного — примерно 10 млн тонн. Тарховское месторождение, которому уже 36 лет, мы купили у ТНК-ВР ровно два года назад. На момент покупки добыча там практически пикировала. Месторождение сильно обводненное — нефтb там всего 5%. Целый год мы потратили на стабилизацию добычи, и сегодня получаем 30 тыс. тонн в месяц. Но по объемам добычи месторождение закрывает 10% наших сегодняшних потребностей.

Это, конечно же, нельзя назвать сырьевой безопасностью. Она наступает при минимальной загрузке собственной нефтью 60% мощностей. Это наша цель. Сегодня мы настраиваемся на приобретение более достойного месторождения на аукционе у Роснедр или со вторых рук.

Есть около сотни «замороженных» месторождений, но цена на них сегодня завышена. Мы выжидаем момент, а пока тренируемся на нашем меленьком месторождении. Там сейчас работает около 200 человек, набивают руку на управлении процессом документооборота, изучают, как ремонтируют скважины, поддерживают уровень добычи, понимают, насколько это дорого...

При этом им удается не допускать убытков. Сейчас для нас важно не зарабатывать, а иметь собственный ресурс нефти. Причем, не важно, с какой рентабельностью, лишь бы она была положительная. Собственная нефть дает уверенность, что остановки предприятия не будет, да и свободу маневров на рынке закупок. Можно не торопиться и закупаться в числе последних на более выгодных условиях. Так что, пока завод растет, наши добытчики имеют время набраться опыта. В течение следующих трех лет, я уверен, мы обязательно приобретем месторождение с солидными запасами.

И зачем вам столько забот? Сами говорите, что 200 мини-НПЗ продолжают гнать из нефти полупродукт и радоваться жизни.

Мы тоже хотели зарабатывать по-простому, как все остальные маленькие компании. Но в определенный момент осознали масштаб приближающихся перемен на рынке и бросились изо всех сил догонять уходящий поезд. Сейчас мы стоим на подножке последнего вагона. Если сейчас хватит сил удержаться при разгоне состава, значит, сможем войти в вагон. Если не хватит, то производство встанет, как и у всех малых предприятий, хотя мощность переработки у нас уже большая.Если нам удастся выстоять, то мы станем наглядным примером того, что частная компания может состояться на нефтяном поприще.

Так вот, в нефтяном секторе складывается система, в которой выживут только сильно модернизированные предприятия с глубокой переработкой, которые в состоянии конкурировать на всех рынках продукции высокого качества чисто экономическими методами. Бессмысленно будет устраивать скандалы, договариваться с губернаторами, слать письма в высшие эшелоны власти. С июля будущего года на все некачественные нефтепродукты введут специальный заграждающий акциз, который будет расти и к 2015 году достигнет 7700 рублей за тонну, порядка 250 долларов. Естественно, ни одно производство только с первичной переработкой уже не выживет.

В общем, в отрасли, наконец-то, наводится порядок. Примитивные технологии, возможно, целесообразны в изолированном месте, где есть своя нефть, которую и перерабатывают для точечного местного применения. На всей остальной территории иметь такие НПЗ - неоправданное расточительство. По сути, сегодня страна торгует слегка видоизмененным сырьем. Российская корзина нефтепродуктов должна состоять из продуктов такого высокого качества, которые в совокупности при продаже должны приносить больше доходов всем участникам движения (и в первую очередь государству), чем эквивалент сырой нефти.

Сегодня, особенно после вступления в силу новых правил подключения к трубе и функционирования нефтеперерабатывающих предприятий, поэтапного введения регламента качества до 2016 года и недавнего четырехстороннего соглашения 30 крупнейших нефтеперерабатывающих предприятий, мы в нем тоже участвуем, с Ростехнадзором, Федеральной антимонопольной службой и Федеральной службой по тарифам. Все эти нововведения делают понятным механизм ценообразования. Надеюсь, в 2015 году, к моменту вступления в силу всех преобразований, мы завершим строительство цехов глубокой переработки. Сейчас, когда мы строимся, нововведения, конечно же, создают нам определенные сложности, но перемены неизбежны и правильны.

И как будет выглядеть НПЗ после сдачи третьей очереди?

Третья очередь - это цеха глубокой переработки и гидроочистки, в которых будет достигаться высокое качество. Мы долго делали проект - полтора года. Согласно проекту в следующем году мы увеличим мощность переработки до 7,5 млн. тонн, а в 2014-м запустим гидроочистку и начнем выпускать дизельное топливо стандарта Евро-5.

Одновременно строим цех коксования. Весьма не простое сооружение, с которого возвращаются на доочистку фракции нафты и дизеля и остаются фракция газойля и кокс. И тогда у нас будет выпускаться исключительно конечный продукт по всем статьям.

На какие рынки вы поставляете свою продукцию? И какие изменения ожидаются после выхода на полную мощность?

Первоначально мы ориентировались на Тюменскую область. Сегодня объем переработки уже превышает потребности региона. С введением стандарта качества Евро-5 у нас будет полмиллиона тонн бензина оставаться в Тюменской и прилегающих областях, включая Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, а также полтора миллиона тонн дизеля с температурой замерзания до минус 45 градусов, кокс, соответственно, тоже внутренний продукт. Так что, 5 миллионов тонн мы будем экспортировать, а это две трети производства.

Кроме того, нефтепродукты класса Евро-5 пойдут и на наши заправки. В Тюмени мы уже владеем 20 заправками. Ребрендинг мы пока не проводили. Заправки не убыточны, хотя добиваться этого крайне не просто. Дело в том, что бензин и дизель они закупают на других НПЗ по рыночным ценам и наценка крайне не велика. Как у нас только будет собственный высококачественный продукт, их рентабельность сразу подскочит.

В конце 2015 года, в крайнем случае в самом начале 2016-го мы должны запуститься по полному циклу. Тогда рентабельность предприятия будет обеспечена в любом случае, даже если переработчики окажутся в самых жестких условиях. Но это через три года. Тогда можно будет думать о дальнейшем развитии, а сейчас главное - функционально доделать предприятие и ничего не упустить.

вернуться в список